Во тьме я ощущал твои горячие ладони,
Что жили обособлено в ночи,
Чуть грубоватые, но всё же руки донны
В тиши, в миру, который сном почил,
Почил согласно распорядку суток,
Когда луна и та сияет вполнакала.
Да что луна, спит, кажется, рассудок,
А руки, руки мрак, тьму лаской зажигали
И жили хоть и сами по себе,
Но всё ж подвластные как бы одной судьбе,
Судьбе в переплетеньи судеб двух,
Плыла где нежность лёгкая, как пух.