«Сколько раз тебе страшно было, Аю?»

Мир наш соткан из повторений,
повторений... было всё много раз,
жил пастух, отару на склонах пас,
те, траву жевали до одуренья.
Чтоб у каждой третьей
мысль не возникла всуе,
будут стричь
или сразу Курбан Байрам,
и такое утро стоит в горах,
только тот, кто чувствовал,
нарисует.
Сколько минуло? Век?
Сто веков? Эпоха?
Вопрошать не нужно – круговорот,
новый пастырь кнут со стены возьмёт
и пойдёт на склоны, общаться с Богом.
В тишине молитва всегда слышней,
«Беее…» овечье не в счёт, привычно,
из травы вспорхнёт под ногами птичка,
желтогрудый каменный воробей.
Мир наш соткан из удивленья –
глаз распахнутых в первый раз,
от воды в горах обнажился карст,
где по камню души легли растений.
По ложбинам в камень вросла ольха,
ветви ей обглодали овцы,
не спеша Урал между кряжей вьётся,
притомился батюшка за века.
И ему, что люди, что овцы эти –
и воды не жаль, да настала сушь,
прибежит с кувшином с утра Аюш,
а по берегу мусор, жестянки, сети.
Родники мои, родники,
жизни целой неповторимость,
мне тюльпаны давно не снились
и дорога сквозь рудники.
Мир наш соткан из повторений,
это детство к себе зовёт:
«Эй, Аюш, с рек уходит лёд,
оживут тополей коренья…»
Обещай мне, пообещай,
что смогу пережить я встречу
с мамой, папой, сыночком,
нечем
мне дышать в этот новый май.