Её время сжималось, сохло,
ускользало узорчатым полозом,
она стала делить соло
на два даже - нА три голоса.
Он спросил - может быть друзьями?
Она стала учить его песни,
она думала главное память -
сколько вдохов у них было вместе.
Но овраги её и впадины,
очевидность прикосновения,
отпадают ступенью ракетною -
подключённой программой- забвения.
Он решил - её вышло топливо,
вместе им не свернуть с орбиты.
Так хвосты отпадают у ящера.
Так игрок , когда карты биты.
Он её как пасту из тюбика.
Он её как Малевич квадрат.
А земля по-прежнему крутится,
говорят.