Невыносимо целовать фантом,
Скользнувший в ночь по гулкости ступеней,
И к холоду стекла прижавшись лбом,
Внимать движениям фонарной тени.

Невыносимо одевать халат
На кожу, не остывшую от ласки,
И пульс волны в себе переживать,
И видеть лун серебряные краски.

Невыносимо… Скомкал, эгоист,
Махровой плащаницей полотенце…
Невыносим любовный послесвист,
Вплетённый в сон усталого младенца.

Невыносимо гладить бархат плеч,
Покой его беречь по-матерински,
И, в ожиданьи корма, рядом лечь
Домашнею ласкающейся киской.

Невыносимо разбудить его
Полночным трепетным прикосновеньем
И отпустить к постылой и другой,
Стоящей между нами вечной тенью.

Невыносимо душу разделить
На «ян» и «инь», что были слиты вместе,
И с болью одиночества застыть
В прощальном затухающем инцесте.

Невыносимо лепестками роз
Ведро украсить сломанного хлама –
Он руки исколол, когда их нёс…
Но, только стебли не нашла бы мама!

Невыносимо застилать постель,
Хранящую тепло его желанья…
Невыносима за окном капель,
Звенящая октавой расставанья.

Невыносимо так его любить,
И пожинать любви запретной всходы…
И ожиданьем новой встречи жить,
И хоронить в душе его уходы.

Невыносимы стрелки на часах,
Бесстрастно пробегающие мимо,
Невыносим мой ожиданья страх…
Невыносимы! Да, невыносимы!