Как тяжек груз невольничьего гнёта.
Слова и мысли слепы в кандалах.
Их навевает часто вечный страх.
А под рукой всегда для жизни счёты.

Мгновений такт расписан нам по нотам.
На партитуре жизни хилый птах
Расставил след от лап, не крыльев взмах.
Её играем до седьмого пота.

И вот она – костлявая старуха,
Нам реверанс: «Прошу, последний вальс».
Последний лист. Трясутся мелко руки.

Зачем потратил дух на пошлый фарс?!
Куда девать пропыленную рухлядь?!
Не изменить теперь привычный галс.