Летает вольная душа,
мне целый мир – порыв и вера,
и я не мышь – зерном шуршать
за уголочком шифоньера.
Сумел поймать, то – Чародей,
в цветочном вальсе нотки фрезий,
и в дней осенних череде
есть вероятность новых версий –
романов, списанных с листов
заборов, мокрого асфальта…
Черёд придёт им через сто
веков быть вбитыми в базальты.
Но прочить мёртвую петлю
стихам, что нас связали в паре?
Я лишь полёт волшебный длю,
танцуя девочкой на шаре.