Ночь, балкон, окно резное,
К.У.Кушкиндъ молодой.
На ушах висят помои,
Умывается слезой….

* * *
Начиналось все волшебно:
Вечер, терпкий аромат.
Освещает месяц бледный,
Мостовую и фасад.
Ходит сторож полусонный,
Зыбит звездный балахон.
В доме – дама сердца, Донья,
Снизу – Кушкиндъ, тоже Дон.
Благородный и упрямый,
Шляпа, шпага на боку,
Теребит в руках гитару,
Хочет дернуть за струну!
Приоткрылося окошко,
Свечка, ушко, Дамский нос,
Мол: «Послушаю, немножко,
Что сегодня ты принес…»
Ободрен ее молчаньем,
Дон прокашлялся чуток,
Грудь расправил, из гитары
Звук пронзительный извлек.
……………………………..
Жарким ритмом, песней страстной
Разорвало тишину.
И собаки, понапрасну
Забрехали на углу!
Дон плетет узор руками,
Бороденкою трясет.
Бьет чечетку каблуками,
И с камзолом сердце рвет!
Все быстрее и быстрее,
Громче звуки, шире рот.
Тонких пальцев не жалеет,
Кровь и мясо, во дает!

О любви своей безбрежной,
О страданиях, о мечтах.
О ее коленках нежных,
О других ее местах!
От Севильи до Мадрида,
Мол, ее прекрасней нет!
Музы, Нимфы, Афродиты
Собирательный портрет!
Пот струится под рубахой,
Аромат его любви.
Разбегаются собаки
И Мадридские коты…
Час четвертый, под балконом
Сердце в кровь, бушует страсть!
Серенадой, томным стоном
Эта песня назвалась!
Наконец, клеймом остался,
На брусчатой мостовой,
Звук последний…распластался
И затих во тьме ночной…
……………………………..
Ожидание – прекрасно!
Ожиданием стоит жить!
Мысль сладка, что не напрасно
Можно Дамочку любить!
Ожидание оценки
Ой, нелегкого труда.
Спальня настежь, вместо стенки,
Вместо задницы – уста!
Ждут мужчины всей Гишпании,
Всей Европы, всей земли.
Полководцы в поле бранном.
И поэты и жнецы!
Но колдуньи-чаровницы
Не спешат ответ давать!
Прячут за вуали лица,
Завлекают, твою мать!
Но до игрищ ли мужчине,
С головою набекрень?
Беззащитный пред любимой,
В сердце воск, а не кремень!
Впрочем, мне ли тему эту
Обсуждать со всех сторон.
Я и сам молю ответа
Под балконом, словно Дон.
Прочитает ли, воспримет?
Отворит во тьме окно?
Или снова в печку кинет
Со стишками письмецо!
…………………………
Возвращаемся, читатель,
Мостовая и балкон.
Как статуя – соискатель
Ласк её, К.У.Кушкиндъ-дон.
Время за полночь, пора бы
Трубадуру уходить.
Месяц – маленький корабль,
Продолжает в небе плыть.
Вот, качнулись занавеси,
Дама вплыла на балкон.
Вздернут носик чуть, от спеси,
Взгляд конечно удивлен!
«Дон К.У.Кушкиндъ? Что за встреча!
Время много, спать пора!
Разве в этот теплый вечер,
В кабачке не ждут друзья?»
« О, Богиня! Чудо-донья!
Я четвертый час торчу!
Разве Вам не слышно стоны?
Разве плохо я пою?»
Удивленно бровки вскинув:
«Стоны? Песни? Что за вздор?
Что за бред и чертовщина,
Непонятный разговор!
Я чего-то там вязала,
Задремала, может быть.
И случайно услыхала,
Что собаки стали выть.
Или только показалось?
То, наверное, коты.
Валерьянки нализались,
Треплют кошечкам хвосты!
Нет, постойте, вспоминаю,
Говорили мне вчера:
Что над городом летают
Два павлина, три фавна.
Голос их своеобразен,
Может нравиться кому.
А по мне, так безобразен,
Внемлю только соловью!»
- Но, царица!
- Ах, увольте,
Не слыхала серенад.
Под окном моим не стойте,
Нынче си-ильный камнепад!
«Я, сударыня, не понял
Ваших слов, но я готов,
Хоть до утра, под балконом,
Повторять куплеты вновь!»
«Что Вы, что Вы, мне кошмары
Под окошком не нужны.
Вы итак, своей гитарой,
Разбудили пол-страны!
Я не против Ваших виршей,
Завываний о любви.
Только несколько потише
И подальше…лье за три!»
Кровь от сердца отступила
И поэта затрясло.
Правый бок перекосило,
Покукожилось лицо.
«Вы – обманщица, плутовка!», -
В исступлении закричал.
Подбоченился, неловко,
И спокойно продолжал:
«Племя Ваше, народилось
Из Адамова ребра.
Ну, коль кашу заварили.
Расхлебать ее пора.
Всё обман и всюду лживо,
Добродетель не для Вас!
Если дамочка красива –
Жди беды от этих глаз!
Бросит, якобы случайно,
Томный взгляд, улыбкой рот.
Это шаг первоначальный
К палачу на эшафот!
Потеряешь ум, здоровье.
Пустишь на камзол слезу.
И бездумно, вслед за Доньей,
Семенишь башкой в петлю!
Будь ты женоненавистник,
Отрок, юноша, старец,
Все одно, вовек и присно,
Не сберечь своих сердец!
Беспардонные создания,
Малохольные на вид,
Забавляются страданием,
Позабывши срам и стыд!
Ну, зачем Вам наши души?
Шпаги, мысли и стихи?
Не навесишь их на уши,
Не припрячешь в сундуки!
Вас, лукавую тигрицу,
Я в последний раз прошу,
Отпустить на волю птицу,
Ей же богу, улечу!...»
Молвил слово, Дон несчастный,
Утираясь рукавом.
Посмотрел наверх, с опаской,
И застыл с открытым ртом….
Потому как, на балконе,
Словно солнышко весной,
Улыбалась чудо-донья.
Нежно, ласково, с душой!
«Милый друг, не уходите,
На минуту отойду.
Под окошко подойдите,
Я Вам лесенку спущу!»
«Что за шутки? Вы серьезно?»
«Стойте, стойте, говорю!»
Вот и все, забыты слёзы:
«Ангел! Как я Вас люблю!»
Лихо правый ус подкручен,
Шляпа на бочок слегка.
В ухе так, на всякий случай,
Вновь болтается серьга.
…………………………..

Не ушат, не дегтя ложка,
С верхом целое ведро
Льется прямо из окошка
И сребрится смех её!.........
* * *
Ночь, балкон, окно резное,
К.У.Кушкиндъ молодой.
На ушах висят помои,
Умывается слезой.


Оскорблен до крайней меры!
И унижен навсегда.
Разойдись земные сферы,
Провалиться бы туда…
Постоял облитый гений,
Успокоился, обсох.
Снял остатки откровений
С носа, ноги поволок…
Вдруг, грудной и с придыханием,
Голос в спину молодцу:
«Приходите в вечер ранний,
Я Вас крепко обниму!...»
* * *
Как, скажите мне на милость,
Дамы логику понять?!
Разум в коме, нету силы,
Всё! Пойду-ка лучше спать…