Да, нет… я бываю разной – жестокой, ранимой, нервной,
совсем не «иконостасной», и даже немного – стервой,
в мужчине лелею верность и ум, не убитый пошлым,
грехи искупаю в вербность, крещёная трижды… прошлым...
...а тут – ты – такой домашний, а я – побродила всяко –
и вдруг – на пути уставшем – приютность воздушных замков.
Ты их из стихов построил и нас поселил – не-бесных,
где призраки чьи-то бродят, где странниц врачуют в песнях.
Таким – приручаться больно и пить одолень-отраву,
в любови и не любови – похожие души – парны:
твоя – на порядок старше, мудрее и осторожней
души растеряшной Маши, рыдавшей во тьме острожной.
Зачем я тебе, мой сокол? – умеющая молиться
дубам-деревам, осокам и облаку над криницей?
Смотри – зеленеет пажить, ей в август заколоситься,
мечте сумасшедшей нашей один к миллиону – сбыться.
Стихи о тебе – запретны, невинные даже… так-то…
и те, что в краю рассветном сбивают прохожих с такта.
Тебя мне до Неба много, до дрожи ресничной мало…
вчерашняя Недотрога
тобой
п е р е с т и х о в а л а.