Изломанный челнок,
Я снова брошен в море.
Растерзанный по дну,
Коварною волной.
Она несла меня до самого прибоя,
Порывным ветром, дуя под корму.

По жизни, так же.
Нас берет неволие,
Как в драме русских, "наших" матерей.
Которые хотели жить по свое воле,
но бились же за жизнь своих детей.
За всех людей, под маскою тщеславия,
За всех зверей, сжирающих "себя".
А нужно ль было такое указание?...
Сейчас не всякий "дал бы" жертву за дитя.