Я не с теми-этими, я одна…
на привет ответила тишина,
бело платье с прошвами – в лоскуты,
на просвет изношено – на бинты.
Непогодой крылья мне ветер рвёт,
над рекою прерванный взмах-полёт...
Белорученька, надо бы, жест в мольбе –
Чернокнижнице каяться в ворожбе.
Непокрыта русая голова,
подколодной ужей вослед молва –
«У неё ни совести, ни стыда,
не по праву правому он ей дан!»
Я стою над берегом, в пойме лёд,
что на край обрывистый подтолкнёт…
В пропасть душу камушком уроню
или к Богу, к самому алтарю?
На душе юродивой новый шрам,
Милосердный Господи, отошла…