Вначале было тело
и удовлетворение!
В мычанье обалдело
сквозило удивление.

Из этого мычания
и появилось слово.
Оно – и суть познания,
и вечная основа
того, что говорится
и пишется в романах.
Живая в нём водица
и Торы, и Корана,
жестокость инквизиторов
и шутовство придворных,
и опыт репетиторов,
всегда во всём проворных.

В нём видятся причины
сожравшего мир бреда
и гаснущей лучины
в больной душе поэта.