Весной в реке стало много воды. Она подошла к самому дому, но остановилась и у крыльца получилась большая мелкая лужа.
Днем, когда потеплело, Сережа собрался гулять. Он надел куртку с капюшоном, обул резиновые сапожки и сказал сам себе: "Далеко не ходи – утонешь! Не лезь в лужу: - вымажешься в грязи – больше не пойдешь гулять!"
Сережа жил вдвоем с отцом, но теперь он был один, а отец ушел на работу, чтобы спасать ее от наводнения.
Сережа гулял, гулял по сухому месту, смотрел на лужу, как в ней лежит и сверкает солнце. Потом сапогами потопал по самому краю лужи. Резиновые сапоги – ничего, воду не пропускают.
Возле большой лужи – маленькая, совсем мелкая лужица. Дунет ветер посильнее – вода нахлынет из большой лужи в маленькую. Вдруг видит Сережа – рыбка! Лужа для нее такая мелкая, что ей спрятаться негде. Она шевелит хвостом, но плыть не может.
Что делать? Поймать ее? А вдруг – нельзя?
Побежал скорее домой, запыхался. Вбежал в комнату и вспомнил, что отца дома нет, спросить его нельзя. Постоял, подумал и сказал сам себе: "Возьми вот ковшик и беги скорее, а то уплывет твоя рыбка". Взял он ковш и бегом назад.
Прибежал к маленькой луже – рыбка на том же месте лежит, шевелится. Он ее – раз! – ковшиком. Зачерпнул вместе с водой и песком. Несколько камешков тоже попалось. Поймал!
Принес он рыбку домой, а что дальше с ней делать? Надо ее в банку с водой посадить, - подумал Сережа, - будет аквариум, как в книжке нарисовано.
Взял он банку, налил в нее воды и бросил на дно черных камешков. Потом рукой осторожно поймал рыбку в ковше, рыбка была скользкая и холодная, она затрепыхалась и хотела вырваться из Сережиных пальцев, но он быстро отпустил ее в банку.
Надо было теперь покормить ее, чтобы ей понравилось в новом доме. Сережа покрошил ей хлебных крошек и стал смотреть, как рыбка будет одна жить в банке.
Рыбка плавала возле самого дна, тыкалась в стекло носом, смотрела на Сережу, а он думал, что рыбка хочет с ним поговорить.
Спинка у рыбки была темная с пятнышками, а возле рта у нее Сережа разглядел маленькие усы.
- Смешная рыбка, - подумал он, - а может быть она уже старая?
Он смотрел на рыбку, улыбался и мечтал, как они вместе с папой будут радоваться, что он ее поймал.
- Она еще не старая, - думал Сережа, - у нее усы маленькие. Я вырасту, и она вырастет. Я научу ее говорить, и она все-все будет понимать. Летом мы будем с ней вместе купаться в речке, и я ни за что не утону.
К вечеру рыбка стала плавать в самом верху банки.
Сережа подумал, что она просит есть и покрошил ей хлеба. Но рыбка тихо шевелила хвостом и плавниками, и не ела хлеб. Сережа потрогал ее одним пальчиком, но она не убежала от него, как прежде. Тогда он стал думать, что рыбка уже знает его и не боится.
На улице стало темно, отец все не приходил и Сережа сам лег спать. Засыпая, он глядел через окно на большую белую луну и думал, как хорошо, что он будет спать теперь не один, а рыбка тоже будет спать в своей банке.
Ночью Сережа проснулся и включил свет, чтобы проведать рыбку. Она все так же плавала вверху банки и почти не шевелилась. Сережа стал думать, что рыбка спит или, может быть, заболела. Тогда он еще посидел возле нее и жалел ее.
Утром Сережа проснулся и скорее побежал кормить рыбку.
Рыбка плавала кверху белым брюшком и не шевелилась. Сережа тронул ее пальцем, но она не пошевелилась.
Рыбка была мертвая. Она умерла ночью, пока Сережа спал.
Когда пришел с работы отец, он посмотрел на мертвую рыбку и сказал:
- Это пескарик, Сережа. Он младший брат форели, царской рыбы. Он в банке жить не мог, он только в родной реке живет. Не надо было его ловить, надо было его в реку отпустить.
За домом, в палисаднике, Сережа похоронил рыбку, которая раньше жила в родной речке, а потом умерла в банке. Сережа закопал ее в песок, а потом сидел возле могилки на корточках и плакал.