Стремительности небывалый рост идёт,
И я опять, с невольным опозданием,
Дышу судьбой своей. И, этим «зданием»
Пытаясь управлять, ищу знамения,
Что б прядь свою вплести терпением
Во всё, что нам познать грядёт.

И этот поворот сознания людского,
Трепещущего на Земных весах,
Рождая блики в отражённых небесах,
Звучит аккордом мощным в тишине
Непонятого, отрешённого вовне,
Забытого средь шума городского,

Как копоть после яростной зимы.
И где умы, что были рядом с болью?
Не мы ли захотели статься молью
Во днях кипучих, затхлостью опав,
И Весть свою до одури заспав?
Ну, так скажи же: были то – не мы?