Я полюбил ее, как звезды любят ночь,
Я обожал ее, как розы жаждут света,
На кромке солнца, у расплавленного лета
Прильнуло жарко, и энергией зажглось.
И каждый, добрый, день она горит,
И каждый, томный, час она вздыхает,
Ах, глупость это счастье, отнимает
У мыслей суть, и водит и чудит.

Я любовался у обочины стези,
Лелеянной годами и бездарно милой,
Ах, чуткость, эта дикость закружила,
Она клокочет, рвется и дерзит.

Как вычурно и нагло память льстит,
На небе отражая силуэты,
Ах, милый друг, сложить бы ей куплеты,
И спеть от сердца, как не смог – навзрыд.
Теперь, уж, снег кропит, и засыпает дом,
И засыпает все, что было не раздето,
Приятность в теле ощущает снова лето,
Всеволье истины, и радугу с дождем.