Приосенне щемит, неосознанно плачется,
убывает тепло, как его не храни,
запоздалая нежность напуганным зайчиком
нас стремится согреть, замирая внутри.

Но покуда - не стынь, не завьюжило - теплится
угольком в очаге наше смелое "Пусть!",
Я сама - добровольно-счастливая пленница
никого-никого, ничего не боюсь.