- Ну что живой? Паскуда, отвечай.
А может быть тебе еще плетей добавить?
А может шубу царскую с плеча
тебе пред смертью предоставить?

Ну что ж дрожишь ты словно пес, великий хан?
Где твоя гордость, прежнее величие?
Так вот какое твое верное обличье.
Скажи, кого же из себя ты представлял?
Бесспорно, ты великий змей,
Вот только змеем ты зовешься разве что из лести:
Умеешь души ты губить простых людей,
Валяясь в пепле прогорелой чести.
Умеешь ползать, словно тварь ты по полям,
Умеешь в норах в час сражения скрываться…
Поверь мне хан не стоит притворяться:
Святая Русь, увы, тебе не по зубам.

Снимите путы. Сядь, поговорим.
Скажи мне, кто тебе позволил,
Кто право дал присутствием своим
Величие земель сиих оспорить?
За что забрал ты жизни матерей?
Чем виноваты дети пред тобою?
Украсил небо ты кровавою луною,
Выкладывая к славе путь свой из чужих костей.
Сейчас же на шесты одета твоя погань,
И из чего когда-то вылез ты, к тому ты и пришел.
И хоть не веришь ты, собака, в Бога,
Но на земле святой ты свою смерть нашел.

Так встань же, хан, с колен и будь мужчиной.
Хэй, стража! Принесите ему меч.
Что, руки жжет? Иль не достаточно красивый?
Ну, извиняй, какой уж есть.

Закончим разговор сейчас, уже светает,
И солнце показалось за рекой,
А русская земля рассвет встречает,
Нет не кровавый, просто золотой…


…И князь взмахнул рукой в мгновенье ока,
Одним движеньем хану голову отсек,
И покатилась вслед за головой эпоха,
Упав на мокрый утренний песок.