Мы нигде, ни в Риме и ни в Падуе
Увидать такое не могли,
Чтобы башня падала и падала,
Направляясь в сторону земли,

Вызывая общую симпатию
У толпы, бурлящей круглый год.
Каждый ей готов раскрыть объятия,
Если башня все же упадет.

Кто смеется, кто глядит растерянно,
Равнодушных нет во всей толпе,
И ковры зеленые расстелены
С четырех сторон – а вдруг ЧП?

А она, будя воображение,
Над людьми удерживая власть,
Только имитирует движение,
Только дразнит, что готова пасть.

Нет, напрасно лист газетный пенится,
Нагнетая нам за страстью страсть -
Не туда куда-то мир наш кренится.
Но крениться ведь не значит пасть.

Мы знавали горести и милости,
Одолели всякую напасть.
С той минуты, как ко мне склонилась ты,
Я тебе не позволял упасть.

Сам теперь как то сооружение,
Под углом к поверхности земной.
Знаю я: мне не грозит падение,
Если ты по-прежнему со мной.