Когда с пригретой солнышком тропинки
сползала ледяная чешуя,
бежал я к пересаженной рябинке:
-Жива ли ты, голубушка моя?

Мне чудился закат былого лета:
в полетах "желтых бабочек" тоска,
а в шопоте хрустящего паркета
доверчивая жалоба леска.
И вот она, как будто на свиданье,
явилась из-зи елочек-близнят.
В оранжево-зеленом одеяньи
я перенес рябинку в сникший сад.

Теперь - на ветках птенчиками почки,
а, значит, времена недалеки,
когда родятся крылышки-листочки
и зазвенят из бусинок венки!