Как долго клонится к закату,
В усталости оплывший день,
Пейзажа знойную утрату,
Упорно забирает тень.
Как нуден был жарою сонной,
В белесой дымке небосвод,
И отраженьем тихих вод
Томился в зыбкости покорной.

Жара несносно истекала
- так долгожданная пора,
Которой грезила, мечтала
Охолодевшая душа,
Когда морозом режет щеки,
И перехватывает дух,
И тяжек белый легкий пух,
В ногах трясиною глубокий.

Звезда дневная тень пугает,
Коварно жалит в синеве,
И чистой смертью снег играет,
Искристой льдинкой в слепоте.
Но, полно, как блаженно время,
В воспоминаньях, где нас нет,
Не так уж страшен мертвый снег,
Когда с жарою бьется тело.

Крупицу льда, частицу снега,
И пусть неправда навсегда,
В лицо, на грудь – пусть льется нега,
Из замороженного сна.
Но, нет природного спасенья,
И, с каждым вздохом жар земли,
По липкой темноте виденья,
Как скорбь от каждого движенья,
Пожаром сдавленной груди,
Мечтает вырваться из плена,
Не верит в будущие дни,
Но, где - же, где – же перемена,
Где ж, вы, осенние дожди.

Придите водяной стеною,
Пролейтесь гневом небеса,
Разверзнись тучей грозовою,
В пыли забытая краса.

Но, знаю я, настанет время,
Печаль молитву вознесет,
От сырости, в безумстве снега,
Иссякнув смыслом жизни бега,
В жаре спасение найдет.
И год слетит, с водою вместе,
Дремавший сон из прежних дней,
Придет как боль святой невесте,
Обнимет страстностью своей.