ОБЩЕЛИТ.РУ СТИХИ
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение.
Поиск    автора |   текст
Авторы Все стихи Отзывы на стихи ЛитФорум Аудиокниги Конкурсы поэзии Издание книг Моя страница Помощь О сайте поэзии
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Литературные анонсы:
Реклама на сайте поэзии:



аудиокниги поэзии

Дхарма аватаров Часть 2 Акт 3 Сцена 3

Автор:
Жанр:
Сцена 3

Рассвет. Кошала. Айодхья. Дворец махараджи. Покои Кайкеи. Мать Бхараты, набросив на плечи шаль, выглядывает в окно, выходящее на дворцовую площадь. Входит Мантара.

Кайкея
(Зябко поводя плечами)

Зачем, Мантара, славный город столь печален?
Или не мил сын Кайки жителям Айодхьи?

Мантара
(Переведя дыхание)

Царица, площади мне эхом отвечали.
Клянусь дела у нас с тобой, из рук вон плохи.
В пустых жилищах двери сплошь открыты настежь.
Зола, Кайкея, в очагах покрыта пеплом…

Кайкея
(Высокомерно)

Мантара, карканьем своим нам счастье застишь.

(Примеряет сари)

Скажи, в каком мне лучше: в красном или в белом?

Мантара
(Протягивая царевне свёрток)

Тебе к лицу – любое. Это вот – для Рамы.
К воротам Южным поспеши, еще есть время.
Возьми с собой три сотни кшатриев охраны:
В слезах весь город там, в уход его не веря.
Меня камнями гнали прочь, грозили смертью.
Едва живой убралась, небо в том свидетель…

Кайкея
(Открыв свёрток, недобро ухмыляясь)

Вконец забыла всё за этой круговертью:
В теченье менее чем двух десятилетий
Не будет в городе «отродья» Каушальи!
За ним последовать поклялся сын Сумитры…

(Бросая взгляд полный ненависти в сторону покоев Каушальи и Сумитры)

Под стражу – жён махатмы, чтобы не мешали,
А самого услать в леса…

(Мантаре, презрительно)

Да не дрожи, ты!
Ничто меня теперь, клянусь, не остановит!

(Подражая манере речи глашатаев)

«Икшваку свергнут с трона женщиной-кекайи»…

Мантара
Джанаки мести не боишься, дочь?

Кайкея
(Пренебрежительно махнув рукой)

Пустое.

(Проводит указательным пальцем по тонкому лезвию одного из мечей, развешанных на стене покоев)

Гостей незваных без «даров» не отпускаем.
Или забыла, из какого Кайка рода?
Нам не чета вожди из племени Икшваку!

(Обращая сверкающий взгляд в сторону мужской половины дворца)

Владыка дряхлый худосочного народа…

(В приступе гнева топает ногой)

Дитя – судьбе препоручаю, мужа – мраку!

(Отбрасывая в сторону сари)

Прочь эти шёлковые тряпки! Дай мне латы!

(Мантара, безмолвно помогает своей повелительнице облачиться в воинские доспехи)

Кайкея
(Выбегая с обнажённым мечом из покоев, обращаясь к страже)

Пускай четвёрку запрягают в колесницу!

(Спускаясь по лестнице, бросает взгляд на стройные ряды конных кшатриев-кекайев)

Железо кости ваши! Мускулы – канаты!
Снимите шлемы, пусть увидят наши лица!

(Взойдя на колесницу, вырывает у возничего поводья и указывает мечом в сторону Южных ворот)

Вперёд, кекайи! Проложите мне дорогу!
Проход для Рамы от глупцов освободите.
Да не карайте полоумных слишком строго,
За городской стеной оставим принца свите.

Несколько сотен кшатриев-кекайев всецело преданных царевне, тупыми концами копий в мгновенье ока расчистили площадь перед Южными воротами Айодхьи. В её центре одиноко возвышалась колесница Рамы, в которой кроме него находились еще Сита и Лакшмана, рядом с детьми, в простом убранстве стоял Дашаратха. Поравнявшись с изгнанниками, Кайкея, резко осадив коней, небрежно бросила ему свёрток, который получила на рассвете из рук Мантары. Рама, хладнокровно поймал на лету дар царевны и вручил его Лакшмане. Тот, сорвав покровы, обнаружил внутри три одеяния из грубой древесной коры – обычная одежда отшельников-аскетов)

Кайкея

Прими мой дар о, Рама, как напоминанье,
О том, в чём клялся ты намедни Дашаратхе.

(С нотой угрозы в голосе)

Да не затягивай с Айодхьей расставанье:
В дни перемен устои веры слишком шатки.

Дашаратха
(Дрожащим от перенесенных страданий голосом)

Я неприятно удивлён твоим приходом.
В душе, таких как ты, нет места состраданью.
Скорей поверю, что Кайкея мимоходом,
Стремится, ног не чуя к новым злодеяньям,
Чем в то, что ты пришла со словом утешенья,
К тому, кому еще вчера разбила сердце.

Кайкея
(Насмешливо)

Не убивайся так и, сделай одолженье:
Дай мне возможность насладиться этим действом.

Дашаратха
(Повернувшись спиной к ненавистной супруге)

Что передало вам исчадье Ада, Рама?

Рама
(С сочувствием, глядя на страдания отца)

Три одеяния из лыка о, безгрешный.

(Обращаясь к Кайкее)

Благодарю тебя, позволь нам невозбранно,
Оставить город сей.

(Ласково улыбаясь отцу и матерям, стоящим в отдалении)

Смиримся с неизбежным.

Кайкея
(Холодно)

Желанья наши в этом, кстати, очень схожи.

Дашаратха
(Грудью, преграждая путь колеснице Рамы)

Не оставляя меня, дыханье моей жизни!

(Рама, сойдя на землю, насильно отводит отца в сторону и даёт знак Лакшмане трогаться с места)

Не навлекай на нас беду. Будь осторожен.
Ты нужен матери, Сумитре и отчизне.

(Дашаратха от невыносимых душевных страданий теряет сознание. Рама, подхватив его, передаёт на руки, подоспевшим ранее прочих Васиштхе и Сумантре – правой руке государя, а сам, вскочив на подъехавшую колесницу, направляет её бег к распахнутым кшатриями Кайки Южным воротам Айодхьи)
Рама
(Обращаясь к Лакшмане и Сите)

Исполним волю повелителя Айодхьи!
На зовы скорбные толпы не отвечайте.

Васиштха
(Перекрикивая стенания жителей)

Ступайте с миром. Да, хранят в пути вас боги!

Рама
(Обернувшись, с улыбкой)

Я не нуждаюсь в их защите, рши. Прощайте!

(Занавес)

Оставив за спиной столицу Кошалы, погружённую в бездну отчаяния, через два дня пути юные путники достигли окрестностей города Шрингиверы – владений раджи Гухи. Рама, видя, что путешествие сверх всякой меры утомило Ситу, решает сделать короткую останову на берегу священной Ганги
Окрестности Шрингиверы. Берег Ганги. Входят Лакшмана и Рама, несущий на руках Ситу.

Рама

Лакшмана, мальчик мой, устрой для Ситы ложе,
А я тем временем, найду нам пропитанье.

Лакшмана
(Молитвенно сложив ладони, со слезами на глазах)

Ты утруждать себя заботами не должен.
Позволь служить тебе, хотя б из состраданья.
Я всё успею, всё смогу, поверь мне, Рама.
Самопреданию неведома усталость!
Стать твоей тенью на земле – Лакшманы карма!

Рама
(Улыбаясь)

Я уступаю, брат – иного не осталось.

Получив позволение брата, Лакшмана выпряг и напоил коней, а затем, устроив для спящей Ситы удобное ложе из свежей травы в тени раскидистого баньяна, вооружившись луком, скрылся в джунглях. Рама, расположившись рядом с супругой, опёрся спиной о древесный ствол и смежил веки.
Входит дозор кшатриев Шрингиверы.

Первый кшатрий

Бойцы, внимание. Вдоль берега рассейтесь.
Два незнакомца во владеньях Шрингиверы.

Второй кшатрий
(Тронув собрата за плечо, шёпотом)

Когда еще Луну и Солнце встретим вместе?!
Они прекрасней, чем все жители Сумеру!

Первый кшатрий
(Некоторое время вглядывается в черты божественной пары)

Да, это – Лев среди людей, свидетель небо.
Лотосоокая – богиня Процветанья.

Второй кшатрий
(Обращаясь к воинам)

Кому из вас кратчайший путь к столице ведом?

(Двоим могучим всадникам, вызвавшимся выполнить приказание баладхьяксы1)

И да простят нам боги, спящих созерцанье…
Скажите радже: «На священный берег Ганги
Чета бессмертных из самой Амаравати
Сошла с небес. Покуда преданных фаланги
Не добрели, пусть время, попусту не тратит
И поспешит им изъявить своё почтенье».

(Усмехаясь, в сторону)

Превыше Сомы боги ценят славословье,
Им похвала, из Вед, дороже изреченья,
Как и пандитам из духовного сословья…

(Обращаясь к старшему из вестников)

Да передай всё махарадже слово в слово.
Мы будем ждать вестей из города к полудню.

(Воины уходят)

Первый кшатрий
(Всё это время не отводивший взгляда от спящих)

Я восхищением таким невольно скован,
Что заслонить готов, от смерти девов грудью!

(Уходят)

Полдень. Материальные тела Рамы и Ситы мирно спят. Появляются их тонкие образы. Рама, взяв Ситу за руки, привлекает её к себе.

Образ Рамы

Дитя, душа твоя во власти беспокойства.
Осознаешь ли ты сама его причины?
Открой мне, что тебя тревожит, успокойся:
Материальные болезни излечимы.

Образ Ситы

Страх перемен родил в душе моей смятенье,
Тому невежество причиной и усталость.
Привычка к тихой жизни стала Ситы тенью
И столько лет она во мне укоренялась,

1Баладхьякса – военачальник.
Что я пока еще не в силах с ней бороться.
Однако, помня о своём предназначенье,
Я никогда не упаду на дно колодца,
Преодолев к материальному влеченье.

Образ Рамы
(Улыбаясь, взглядом указывает на спящие тела)

Тебе известна цель рожденья в этом теле?

Образ Ситы
(Молитвенно сложив ладони и почтительно склонив голову)

Души, в любом обличье цель – Тебе служенье.
О, я нисколько не лукавлю, в самом деле…

Образ Рамы
(Утвердительно кивая головой)

И, в меру сил вести с невежеством сраженье.
Моё рождение в роду Икшваку-Рагху,
Как и твоё – в семье Нимилов не случайно.
Всех тех, в ком вера уступила место страху
Мы под свою возьмём защиту, но сначала…
Точнее, вместе с тем, людей изображая,
Любым: поступком, вздохом, взглядом или словом
Должны являть собой пример для подражанья
Чтоб устои Дхармы возродились снова.

Образ Ситы

Господь, одно меня страшит: с Тобой разлука.

Образ Рамы

Знай, ненадолго, Сита, это – неизбежно.
Но и она и, ею вызванная мука,
Души нисколько не затронут безмятежной.

Образ Ситы
(Покорно)

Что не прикажешь, Рама, выполнить готова.

Образ Рамы

Причины прежде возникают, их последствий.
Всё повторяется, дитя, ничто не ново.
Запечатлей слова супруга в храме сердца.

(Тонкие тела божественной четы исчезают)

Входит Лакшмана, несущий в руках сочные фрукты, собранные для брата и его супруги.

Рама
(Открыв глаза)

Ты очень кстати появился: у нас гости.
Лакшмана выпустив свёрток из пальмовых листьев с принесенными фруктами, медленно опускается на одно колено, снимает с плеча лук и накладывает сразу три стрелы и еще пять вонзает в пропитанную влагой почву перед собой.

Рама
(Наблюдая за братом)

О, нет, Лакшмана, это лишнее.

Входит раджа Гуха в сопровождении вооружённых воинов.

Гуха
(Настороженно)

Бог в помощь.

Рама
(Ободряюще улыбнувшись проснувшейся Сите)

Уединения не требуем, но – просим.
Священный берег Ганги мы оставим в полночь.

Гуха
(Всё еще не догадываясь, кто перед ним, разглядывая царскую колесницу и аскетичные одеяния изгнанников, в сторону)

Едва ли девы1 путешествуют во мраке…

(Обращаясь к Раме)

Я – Гуха, раджа Шрингиверы. Назовитесь!

Рама

Я – Рама, сын раджи Айодхьи Дашаратхи.

(Указывая на Ситу)

Супруга – дочь Джанаки Ними – Сита.

(Указывая на Лакшману)

Витязь –
Единокровный брат, наследный принц Лакшмана.
Мы направляемся в обитель Бхарадваджи.

Гуха
(Благоговейно приблизившись к изгнанникам, о несчастной судьбе которых был уже наслышан, опускается на колени)

В моей душе незаживающая рана,
С тех пор, как я узнал о горе махараджи.
Однако, вместе с тем слуга покорный счастлив:
Мне предоставлена редчайшая возможность
Под сенью стоп живого Бога, хоть отчасти
Забыть про спутницу всех карми – безнадёжность.
Всё, чем владею я – Твоё, Икшваку Рама.

1Девы (дэвы) – боги.
Смиренно Гуха ждёт приказов, Повелитель.

Рама

Позволь, набраться сил в тиши лесного храма
И мы продолжим путь в священную обитель.

Гуха
(С нескрываемым разочарованием)

И не почтите мой дворец своим вниманьем?!

Лакшмана

Нас манят зрелища совсем иного рода.
Не застит, в небо путь земного упованьем,
Кто в благосклонность Бога, Гуха, верит твёрдо.

Смирившись с неизбежным, раджа Шрингиверы предложил свои услуги Раме и его спутникам в качестве проводника. Рама, желая ободрить павшего духом Гуху, уступил его настойчивым просьбам.

(Занавес)




Читатели (104) Добавить отзыв
Ленты отзывов социальных сетей проверяются модераторами Общелит.ру. Но сигналы о нарушении правил в отзывах поступают непосредственно модераторам Вконтакте и Facebook.
 

Современная литература - стихи.