ОБЩЕЛИТ.РУ СТИХИ
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение.
Поиск    автора |   текст
Авторы Все стихи Отзывы на стихи ЛитФорум Аудиокниги Конкурсы поэзии Моя страница Помощь О сайте поэзии
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Литературные анонсы:
Реклама на сайте поэзии:

Регистрация на сайте


Яндекс.Метрика

Разоткровенничалась...

Автор:
Жанр:
Случилось это два года назад. Собралась я, Варенька, как-то на гастрольный спектакль, что давал в нашем городе N-ский областной драматический театр. Меня заинтересовал их репертуар, и в первую очередь постановка по пьесе Гильерме Фигейредо "Лиса и виноград", которую заезжие гастролёры представляли, как свою премьеру. А я слышала об одноимённой постановке Товстоногова в БДТ. И смотрела старый телевизионный фильм «Эзоп» по этой пьесе с легендарными нашими актёрами. Захотелось мне посмотреть и на игру областных артистов. Пошла на спектакль я одна, так как приверженность мужа к театру, в чём за пару совместных посещений я убедилась, ограничивается лишь ассортиментом карты напитков театрального буфета.
Варя от такого вступления немного заскучала, но виду старалась не подавать.
- Не усни, - заметила Ребекка, - будет и интересное. И до жареного тоже дойдём.
- Ну, что ты. Я вся внимание.
- Вижу. Поэтому повествование укорачиваю в пользу клубнички. Так вот, спектакль закончился – труппа вышла на поклоны и стала представлять режиссёра, что вышел вместе с актёрами. Лицо его показалось мне знакомым – я вторично справилась в программке – смотрю фамилия тоже знакомая. Несколько секунд я сопоставляла и…вспомнила. Это был Женя О. Учился он у меня в старших классах. Да-да, мой ученик. Я бегу за кулисы – захожу в комнату к режиссёру, представляюсь, как поклонница, и некоторое время молча смотрю на него. Молодой и высокий, статный и элегантный, можно сказать холёный аристократ. Смотрит на меня внимательно и вопрошающе. Вдруг, вижу - узнал – лицо оживилось, глаза округлились. Вскочил, немного даже растерялся поначалу, и говорит: «Ребекка Аркадьевна? Вы ли это? Не верю своим глазам.
- Да, Женечка, это я – хорошая у тебя память. Вот пришла поздравить тебя с премьерой. Порадовал свою учительницу, порадовал. Такой молодой и уже главный режиссёр. Какой ты молодец – надеюсь, простишь меня за фамильярность мою?
- Ну, что вы, Ребекка Аркадьевна, о чём вы? Конечно же. Я ведь ваш ученик до сих пор.
И после паузы: «Если бы вы только знали?»
- Что знала?
Главный режиссёр запнулся, не решаясь ответить, но тут же придумав, сказал: «Уважаемая, Ребекка Аркадьевна, разве скажешь всё вот так – неожиданно? Я не готов. Разрешите вас пригласить поужинать со мной? Сегодня поздно уже – давайте завтра. Поговорим, вспомним школьные годы. Я за вами заеду, скажите адрес только».
- Я согласна, - ответила я, - мне очень хочется поговорить с тобой. Только заезжать за мной не надо – ты, Женя, назови заведение и время – я подъеду сама. Или знаешь, давай встретимся – я назвала адрес одного кафе – это рядом, здесь на Васильевском острове – там будет уютно. Ты не против?
- Конечно, согласен – я ведь и хотел предложить именно там посидеть, - мгновенно срежиссировал и сыграл Женя.
- Полное его имя, Варюша, было, и есть, Евгений Александрович. Это тебе так для общего кругозора – я же буду называть его Женей – обратилась она уже к Варваре.
- Да-да, - заинтересованно откликнулась та.
- Предыстория такова. Молоденькой учительницей, ну, не совсем молоденькой – за тридцать мне уж было, пришла я преподавать в школу № 2 Василеостровского района. Я вела историю в старших классах. И уже на первых уроках заметила и выделила этого Женю. Он любил предмет и хорошо знал историю. Мне это импонировало. После десятого класса, после выпуска, я и думать забыла о нём. И вот – на тебе. Но, знала ли я, думала ли, что история эта примет такой оборот. Ни за что.
- Ну, дальше-то, дальше что?
- И вот мы в кафе. Расположились в уютном полукабинетике в глубине зала. Женя начал рассказывать.
- Милая Ребекка Аркадьевна помните ли вы эти школьные годы, что учили меня? Я же должен вам рассказать, что было тогда со мной. И сейчас расскажу об этом.
- И что же, Женя, было?
- А помню я то, Ребекка Аркадьевна, что влюбился в вас с первой минуты. О, как я вас любил! Пылко, наивно и …безответно. А как могло быть иначе? …И добавил: «Вы помните, милая моя, Ребекка Аркадьевна, цветы у вашей двери?» Я вздрогнула, я чуть не вскрикнула. И Ребекка, обращаясь к слушательнице своей, сказала: «Варенька, сколько раз я находила у дверей своей квартиры букеты. Что я только не передумала о причине их появления». А тогда: «Боже мой! – только и смогла вымолвить,
- Женечка, так это был ты?!
- Да, милая моя Ребекка, - можно я буду обращаться к вам на ты?
- Конечно. Женечка, Женечка, как же слепа я была. - А духи в почтовом ящике помните? Я чуть не заплакала: «Женя, ты меня убил!
- Варенька, до сих пор помню, как сегодня – открываю почтовый ящик, а там коробочка с духами, дорогими элитными духами, с притёртой пробочкой, в хрустальном флаконе. Я справлялась потом – ох, и дорогущие! Женя смотрел на меня и плакал: «Ребекка, как же мне приятно сейчас. Через столько лет. Я приблизила к нему свои губы: «Спасибо, Женя. За твоё чувство, за твою любовь. Наши губы соприкоснулись – я отчётливо помню разряд, что проскользнул между нами. Я запомнила это ощущение. Я поняла, что это неспроста, что это не случайный благодарственный поцелуй. Я поняла, что будет продолжение. И я, ох, какая же я развратница, поняла, что хочу этого продолжения. продолжение следует...

…И оно случилось. Уже через день, Женя пригласил меня посетить его в номере гостиницы «Октябрьская». И я, как дура, попёрлась.
- Варенька, мы очень непродолжительное время сохраняли этикет и блюли приличия. Уже через несколько минут после того, как за мной закрылась дверь номера, мы уже раздевали друг друга. Весь ужас моего положения, Варенька, в том, что я до судорог стеснялась своего возраста – подумать только – разница в восемнадцать лет. Ему было двадцать пять. И я, старая тётка, полезла на молодого и энергичного. На что я рассчитывала? Но, это я сейчас так говорю – тогда же я помолодела в душе на все эти восемнадцать лет. Да, и телом тоже. И вела себя соответственно – я хотела его, я хотела плоти его. Мною овладела похоть. В тот момент я хотела быть курвой. И вела себя, как курва. И была ею. Я заполучила его – он был мой. Ох, и силён же он, Варюша! Ох, и самец!
…Когда мы очухались, то оказались не просто на широченной кровати, что стояла в номере, а среди размётанных простыней, подушек и прочей постельной атрибутики. Создавалось такое впечатление, что ни он, ни я не видели секса, по крайней мере, лет десять. Мы же, Варенька, рвали друг друга. На людей мы тогда не были похожи. Я, Варенька, визжала, как самая последняя шлюха. И, как самая последняя шалашовка, насаживалась на его каменно-обжигающий кол.
…Но, всему приходит конец – мы остолбенело смотрим друг на друга, и нам приходит осознание реальности. Я стыдливо прикрываюсь какой-то материей, Женя смущённо отворачивает взор от старой похабницы. Я, понимая, что сегодня никуда не уйду из этого вертепа, беру телефон и звоню мужу. Сообщаю ему, что останусь у подруги (такое у меня уже было раньше, поэтому прошло на ура), так как посиделки затянутся, и я буду дома только завтра.

- Вот это да! Ребекка Аркадьевна, вы меня порадовали, - шутливо переходя на вы, воскликнула Варвара, - какая молодец! Ну, и что дальше – я вся горю от нетерпения?
- А что дальше? Дальше секс, секс и ещё раз секс. Мы трахались, как заведённые, всю ночь. Мы кончали и кончали. Варя, восемь раз! Нет, ты представь – восемь раз. Разве такое бывает? Мы были с ног до головы в этом. В этом во всём, что с нас текло. Текло из всех щелей. Но, это, милая моя, того стоило. Этого мне хватит на всю жизнь. Такое не забывается. И такое бывает, я уверена, только один раз. Другой раз это будет не то. Золотая цепочка, что была на мне в тот вечер и которую я, столь необдуманно не сняла заранее, оказалась разорванной на мельчайшие фрагменты. Женя, вернувшийся из ванной и заставший меня, ползающей с голой жопой по недавнему полю битвы и собирающей эти свидетельства недавней вакханалии, сказал: «Прости меня, милая. Я соберу всё сам до последнего кусочка и соединю так, как было. А сейчас одевайся – поедем.
Мы поехали в ювелирный салон, и он купил мне шикарный гарнитур жёлтого золота из трёх предметов с камнями. Я его до сих пор прячу от мужа – не знаю, что придумать, как соврать.
- За тебя! – восторженно провозгласила тост Варвара и подняла бокал, - я смотрю теперь на тебя другими глазами. Ты настоящая женщина. И как дальше сложились ваши отношения?
- Никак, Варенька. Больше мы не встречались – цирк уехал, клоуны разбежались. Это была страсть, сиюминутная животная страсть. По прошествии некоторого времени я поняла, что это хорошо и что это правильно, справедливо. Второй такой ночи уже не было бы - не могло быть. Такое не бывает дважды. Такое может быть лишь один раз. Да, и не нужна была нам обоим ещё одна встреча…




Читатели (45) Добавить отзыв
 
Современная литература - стихи